ФЭНДОМ


Распутина не смогла удержаться от улыбки, когда увидела на платформе Леветикуса и Элис, стоящих напротив нее. Они словно созданы друг для друга, несмотря на разницу в возрасте. Немногие люди были добры к Распутиной, с тех пор как она прибыла в Город, а Гильдия была просто жестока по отношению к своим каторжанам. Она решила отблагодарить этих двоих за их расположение, как только у нее появится возможность.

Так же она не могла не заметить суровую женщину, следовавшую за ними. Ее меч в красивых ножнах, болтавшийся у бедра незнакомки, приковал к себе внимание Распутиной. Ответный взгляд был настолько холодным, что мурашки побежали у нее по спине от необъяснимого страха.

Вокруг Распутиной толпились люди, работники шахт, ждавшие отправления поезда до Ридли, куда они отправляются, чтобы занять свои рабочие места и начать отбывать свою смену. Их растрепанный вид контрастировал с внешним обликом станции Малифо. Красиво украшенное орнаментом здание вокзала ничем не выдавало истинную сущность Малифо, ее символом были именно эти рабочие. Когда Распутина вздрогнула и произнесла «Да что же это?», никто из рабочих не обратил на нее внимания. Это была такая мелочь, которая не стоила их внимания.

Откинув от себя временное наваждение, Распутина присоединилась к потоку рабочих, спешивших сесть на поезд. В отличие от вагонов, предназначенных для уважаемых гостей Малифо, вагоны, в которых ездили рабочие, были оборудованы с исключительной функциональностью, там были только простые деревянные скамьи и никаких ковров на полу. Распутина заняла место у окна и смотрела на пустеющую платформу. Освобожденная от рабочих, станция вновь напоминала собой блестящую иллюстрацию богатства Малифо.

Rasputina

Распутина, арт альтернативной металлической фигурки

Распутина немного насладилась зрелищем пустой платформы, затем залезла за пазуху своего пальто. Она извлекла на свет маленькую тетрадку в кожаной обложке, которую взяла из могилы Филлипа Томберса. Истрепанные страницы были исписаны. Вырезанные на коже обложки слова гласили «Философия Неопределенности», так автор озаглавил свой труд. Ей эти слова ничего не говорили, ведь женщина знала, что в последние дни жизни Филлип Томберс был совершенно безумен. Она глубоко вздохнула, приготовив свой разум к тому, что вероятно может открыться ей в этих записях.

Филлип Томберс был выпускником, попавшим в Малифо вместе со своим преподавателем доктором Хейлином в составе экспедиции, открывшей для себя новое поле деятельности. Они назвали это «мета-антропологией». Распутина пробежала глазами те страницы, на которых студент описывал свое путешествие по железной дороге, впечатления от Города Малифо. Его записки были щедро украшены набросками всего, что он считал интересным, начиная от самых обыденных вещей, вроде вагона, в котором он ехал, заканчивая самыми фантастическими, вроде потрясающе точного отображения Разлома.

Она перестала листать, обнаружив изображение, которое надеялась там найти. Филлип проделал гигантскую работу, перенося на бумагу структуру всего увиденного. Из озера с черной водой до самого неба поднимались шпили. Руины выглядели так, будто гигантский паук упал на спину, а его ножки задрались вверх. Филлип назвал эти руины Китера, это были последние слова доктора Хейлина. Во всех набросках, в безумной мешанине из букв и символов были подчеркнуты слова «Тил Гран Китера Доу», повторяющихся снова и снова.

Распутина прикоснулась к странице, она ощутила текстуру букв, тех мест, где перо Филлипа касалось бумаги.

Она прошептала про себя загадочные слова, словно они были частью древнего заклинания. «Тил Гран Китера Доу». В этих словах была магия, и они имели большое значение для женщины. Шахтер, сидевший рядом с ней, заерзал на своем месте и постарался отодвинуться на несколько дюймов.

Страница напротив рисунка была вся исписана. Поезд грохотал под ней, а Распутина читала заметку в журнале, которая столь реалистично описывала загадочное место Китеру. Туда и держала путь женщина.

Профессор Хейлин, я слышал вас. Я никогда не забуду ваши слова. Тил Гран Китера Доу. Эти слова захватили меня полностью. Я очень сильно боюсь, что когда-то мне станет ясно их значение. Вне всякого сомнения, именно они переломили мое сознание. Моя уверенность в этом зиждется на том, как вы прокричали их тогда. Вы произнесли их не от боли, не от страха, а в полном безумии. Это был крик человека, открывшего для себя что-то столь ужасное, что не вынес бы и святой.

Я чувствую, что мой долг описать это место. Это единственный предмет, на котором мой разум может сосредоточиться. Мои воспоминания о нем настолько яркие, что спустя многие недели после этих событий, я могу вспомнить и проанализировать каждую деталь, столь ярко предстающую перед моим внутренним взором. Иначе как одержимостью я это назвать не могу. Весь мир за пределами Китеры перестает существовать для меня. Может быть я даже умер там, и теперь я беспокойный призрак, обитающий в дряхлом мире, наблюдающий за ним сквозь завесу смерти. Если я и не умер, то роли это никакой не играет. Моя жизнь оборвалась тогда, когда были произнесены эти слова.

Руины ответили на этот зов. Высокие шпили, вознесшиеся над затопленными руинами, словно не были сделаны из камня, а состояли из зубчатых шестерней, они переплелись между собой причудливыми путями, насмехаясь над правилами геометрии. На каждой из них открылись надписи, чей язык был нам неведом. Шпили взмывали высоко в небо, они становились видны от начала до конца, или скрывались в чернильной воде болота, где любой метал разлагался под ядами трясины. Семь шпилей выстроились кругом, образовав бассейн с черной водой.

От крика доктора Хейлина вода начала бурлить. Ожил механизм, надолго погруженный в воду. Каждый из шпилей, состоящих из шестерней, кое-где сломанных, пришел в движение, исполняя каждый свою танцевальную партию. Впервые за долгое время обнажились столбы, поднятые из воды, им аккомпанировал чудовищный скрип всех шестеренок, протестующих против каких-либо движений.

О, доктор Хейлин. Молюсь, чтобы смерть его была быстрой. Он упал в эти бурлящие воды, так как сидел на вершине одного из шестереночных шпилей, а потом его выкинуло обратно на поверхность. Эти руины были механизмом, гигантским механизмом со сложной структурой, и этот механизм упился смертью доктора Хейлина. Его тело поглотила вода, а машина остановилась. Только крики моих товарищей разносились над трясиной.

Описание, которое я дал здесь не может отразить всего ужаса или красоты представшего нам зрелища. За меня может сказать то безумие, которое охватило моих товарищей минутой позже. Они рыдали и драли на себе волосы. В ужасе они били себя в грудь, рвали на себе одежду, отрывая вместе с ней куски плоти. Некоторые могут время от времени вспомнить, что именно произошло тогда, их память не желает избавляться от горестных воспоминаний. Почему же мой ум отказывается оставить этот ужасающий момент, навсегда погрузив меня в горестные вспоминания, я не знаю. Мы все должны справляться со своими страхами доступными нам способами. Я завидую моим друзьям, милосердная память которых сжалилась над ними.

Если этот дневник переживет мою смерть, переживет мое полное безумие, я молю всех держаться подальше от этого места. Я знаю, что скрывается за теми водами. Там есть только смерть.

Распутина не знала, что там найдет она. Как ей казалось, у Филлипа Томберса была склонность к драматизации. Он так же имел склонность к предельной детализации. Карты и диаграммы, зарисованные на страницах тетради, приведут ее к нужному месту. Прислушавшись к своему сердцу она направилась на восток.

Как только она осознала, куда ей следует направиться, поезд начал притормаживать. Вокруг стали возникать маленькие домишки, пока локомотив подкатывал к станции Ридли. Ветхость и запущенность этих строений настолько бросалась в глаза, что не могло быть какого-нибудь другого места, столь противоположного Городской Станции Малифо.

(С) Если не указано иное, все оригиналы текстов и изображения на этой странице принадлежат компании Wyrd

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.